компенсация

– Песок, ты зачем объявил, что мы простим турок, если они извинятся за сбитый самолет и заплатят компенсацию?

– Так вы, Владимир Владимирович, сами сказали: пусть извинятся и заплатят. У вас пятнышко на ботинке.

– Почисть. (Песков хватает щетку и начинает чистить правый ботинок Путина.) Ты хоть догоняешь, что сделал?

– Больше не буду, Владимир Владимирович.

– Объясняю для идиотов. Я сказал частным образом – и это касалось турецкого президента. А ты обобщил – теперь по такой схеме опустят Россию.

– Не понял, Владимир Владимирович.

– Я и говорю, идиот. Левый тоже. (Песков приступает к левому ботинку.) Когда Запад победит, а он победит, они тут же введут в России план Маршалла и завалят народ тушенкой. Но русским придется за все извиниться.

– Простите, Владимир Владимирович, за что «за все»?

– А теперь суконкой. Отлично! За Боинг и Донецк, Пальмиру и Крым, Грузию и Карельский перешеек. Три, чтоб блестело. За Курилы и Караганду. За все!

– За какую Караганду? Мы ей ничего не сделали.

– Еще сделаем. И когда пробьет час, извинимся. Брюки! (Песков начинает чистить Путину брюки, стоя на коленях. Путин выхватывает щетку из его рук.) *** , это же сапожная! (Бьет Пескова щеткой по усам. Теперь у того разноцветные усы.)

– Извините, Владимир Владимирович. (Меняет щетки.)

– Продолжаю. И как только мы извинимся, тут же перейдем к репарациям. Такое слово слышал?

– Да, Владимир Владимирович. Но кто их будет платить?

– Как кто? Народ! Ты, твоя семья, соседи по бараку, поселок, куда тебя запрут на 30 оставшихся лет. Вся кодла! Наделали дел – расплачивайтесь. Немцы лишь недавно перестали выплачивать. Пиджак тоже почисть.

– Владимир Владимирович, но не все же виноваты. Моя теща, например.

– А им плевать на твою тещу. Немцы платили всей страной, включая понаехавших турок с тещами. Правила международного социума. Термин знаком?

– Да, Владимир Владимирович. А что с вами?

– Повесят!

– Ой. За что?

– За шею, идиот. Кого надо расстреляют, а меня повесят. Осторожно на воротнике, там перхоть. Галстук не задень.

– Что значит «кого надо»?

– Ну, я знаю, Шойгу, Лавра. Может, Киселя. Да, Киселя точно. Я замолвлю словечко, чтобы в первом ряду стоял, он любит покрасоваться. А во втором Дума, судьи там разные, губернаторы. Номинантов много. А я один. Эксклюзив, как в Нюрнберге. Теперь бери расческу и пройдись по прическе. Да не выдерни ничего! Всё пересчитано. (Песков начинает расчесывать голову Путину.) У тебя специальность-то какая?

– Инженер по ремонту труб для женских бань, Владимир Владимирович.

– Очень актуально. О женских банях забудь. Придется переучиваться. Что еще умеешь? Учти, Песок, с твоей зарплаты будут отчислять взносы в фонд репараций для потерпевших от русской агрессии.

– Я, Владимир Владимирович, кроме труб, ничего не умею.

– Гы-гы. А вот и умеешь! Драпай в Париж, пока пыль не уляжется. (Снимает нитку с рукава, вешает ее на голову Пескова.) Устроишься чистильщиком обуви в Сен-Дени, это недалеко. Красивый арабский район. Там и жена подработает в борделе. Гы-гы. Она сможет. Теперь освежи. (Песков хватает пульверизатор и опрыскивает Путина.)

– Так хорошо?

– Отлично, Константин!

– Вообще-то я Дмитрий, Владимир Владимирович.

– Об этом тоже забудь. И учти, не стоит в следующий раз подсказывать врагам, что им делать, когда пробьет их час. Потому что придется делать тебе! Приду поздно. Выбей коврик перед дверью. (Осматривает себя в зеркало. Прежде чем выйти, оглядывается на Пескова.) И морду помой! (c)